– Представляете, – сказал Пип, – идет четвертая неделя каникул, подчеркиваю – четвертая, а мы даже слышать не слышали ни о какой тайне!

– И чуять не чуяли! – подхватил Фатти. – Черт возьми, солнце-то как печет! Бастер, не пыхти, а то я совсем изжарюсь.

Бастер отошел в сторону и плюхнулся в куцую тень. Он тяжело дышал, высунув язык. Бетси потрепала его по спине.

– Бастер, старая бедолага! Хуже не придумаешь – в такую жару таскать на себе меховую шубу. И не сиять ее, не расстегнуть.

– Не наводи Бастера на мысль снять шубу, – возмутился Фатти. – Ему это не пойдет.

– Господа, жарко-то как… Даже смеяться не хочется, – простонала Дейзи, представив, как Бастер снимает шубу.

– Вот они мы – Пятеро тайноискателей и собака, – протянул Ларри. – И нечего нам искать, не над чем ломать голову. И на все на это нам отводится целых восемь недель! Каникулы, называется! Но окажись вдруг сейчас передо мной тайна – разве стал бы я в такую жару искать улики, следы и все такое прочее?

Пятеро ребят лежали на траве, подставив солнцу животы. Они сняли с себя все, что могли, и все равно было невыносимо жарко. Все гнали от себя бедного Бастера – тот был как горячая печка.

– Чья очередь идти за лимонадом? – поинтересовался Ларри.

– Сам знаешь чья – твоя, конечно! – огрызнулась Дейзи. – Сачкануть хочешь? Топай давай, лежебока.

Но Ларри и не подумал встать. Фатти пнул его ногой.

– Давай-давай! Что нам, от жажды из-за тебя помирать?

– Бетси! – раздалось над садом. – Ты в панаме? А Пип?

– Конечно, мама! Все в порядке. Она у меня на голове, – поспешила ответить Бетси.

Пип корчил ей гримасы, чтобы не проболталась: он, по своему обыкновению, забыл шляпу дома. Но отделаться от их мамы было совсем не просто.

– Пип, иди сюда и надень шляпу! А то тебе опять напечет голову!