– Я сейчас не могу идти домой, – сопела Хилари. – У меня еще один заезд. Вы без меня не уйдете, нет? Вы отведете меня прямо домой, правда? Понимаете, мои родители уехали, и дома только Джинни – наша экономка.
Еще того лучше! Никаких тебе родителей! Фатти почувствовал, что сможет рыскать вокруг дома сколько душе угодно. Ларри и Пип откровенно завидовали ему.
– Мы тоже, пожалуй, пойдем с тобой и Хилари, – предложил Ларри.
– Лучше не надо. Меньше народу – больше кислороду.
Хилари не поняла, что он имеет в виду, зато остальные поняли прекрасно. Из глаз Хилари вновь брызнули слезы.
– Я вспомнила о своих призах, – пояснила она между всхлипываниями. – Мои кубки, мы с Бонни их столько выиграли! А вор, наверное, их утащил.
Она бормотала это к великому удивлению присутствующих: они никак не ожидали, что и Хилари и Бонни – такие заметные фигуры в верховой езде. Фатти похлопал девочку по плечу и вновь предоставил ей свой гигантский носовой платок.
– Я поднимусь в твою комнату и проверю, на месте ли призы. – Фатти предвкушал удовольствие от осмотра дома по свежим следам. – Хватит плакать, Хилари!
Бетси почувствовала укол ревности. Эта маленькая глупышка Хилари! Почему Фатти уделяет ей столько внимания? А если бы так вокруг кого-нибудь суетилась она, Бетси, Фатти бы это понравилось? Вряд ли.
– Фатти, я иду с тобой, – решительно заявила она. Фатти открыл было рот, чтобы сказать «нет», но передумал. Пожалуй, это хорошая идея: Хилари будет при Бетси, а он незаметно ускользнет от них и без помех займется расследованием.
– Так и быть, Бетси, – кивнул он. – Можешь идти с нами, составишь Хилари компанию. – Бетси была на седьмом небе: теперь эта дурочка Хилари не заграбастает себе всего Фатти целиком. Чего-чего, а этого она не допустит.
Над ипподромом раздался голос из репродуктора:
– Заезд номер двадцать два, на старт! Заезд номер двадцать два!
– Я пошла, – вскочила Хилари. Она поправила кепку, еще раз вытерла слезы и стряхнула с жакета крошки. Бонни заржал. Ему не терпелось смыться отсюда – вокруг столько лошадей, и все торопятся по своим делам. За время чаепития он наелся не меньше, чем остальные. Совать нос в корзинки с едой – он на это мастер!